Search Results

Остатки заброшенного города В рамках проектов, финансируемых Агентством инновационного развития, Национальным университетом Узбекистана в Джизакской области проводятся научно-исследовательские работы по прикладному проекту под названием «Повышение туристического потенциала Фаришского района на основе гармонии исторических объектов и природных ландшафтов» . В рамках данного проекта профессорско-преподавательский состав кафедры «Археология» исторического факультета университета в августе–ноябре текущего года провёл полевые этнографические и археологические исследования в Фаришском районе. В ходе исследований с целью повышения туристического потенциала района были детально изучены сёла Ухум, Можрум, Гараша, Осмонсой, Учкулоч, Андаген, Эгизбулок и Коратош. Особое внимание было уделено селу Можрум, где хорошо сохранились историко-этнографические объекты, а также выявлено, что различные этнические и этнографические группы, проживающие здесь, до настоящего времени бережно сохраняют свой традиционный образ жизни. В селе Можрум начаты работы по развитию этнографического туризма, предусматривающие организацию посещений историко-культурных объектов и этнографической сельской среды, а также разработку туристических маршрутов и турпакетов для Фаришского района. Богатая этнография села Можрум, его традиционная материальная и духовная культура стали основой для создания этнотуристического комплекса «Можрум» под открытым небом . Особую привлекательность для туристов представляет живописная природа Можрума, а также сохранившиеся в сельской местности фольклорные обряды и традиционные виды ремёсел, такие как кузнечное дело и мельничество, которые по-настоящему способны подарить путешественникам ощущение экзотики. Muallif: PhD Nabijon Narziyev

Святилище Хазрати Эшон халифа в 2015 году было взято под охрану как объект культурного наследия, внесено в государственный реестр и считается одним из важнейших духовных мест для местного населения. Эта почитаемая святыня расположена в селе Андагин Форишского района. Кадамжо находится в 120 км от города Джизак и в 45 км к северо-западу от районного центра Богдон. Существует несколько толкований этимологии названия «Андагин». Одно из них принадлежит академику А. Мухаммаджонову, который связывает это название с древнесогдийским языком: andi  — «близко», gin  — «вода», то есть «место, расположенное у воды». Учёный подчёркивает, что топонимы Андагин, Андигон и Андижан являются синонимичными. По словам сельских старейшин, слово «Андагин» также может означать «слегка поспешить» [9]. Археологические исследования, проведённые в данной местности, свидетельствуют о том, что в IV–V веках здесь существовали древние укреплённые крепость и поселение, окружённые стенами и служившие защитой местного населения от внешних угроз. Исторический памятник «Хазрати Эшон халифа» расположен в центральной части села Андагин. Здесь нашёл своё последнее пристанище и был признан святым человек по имени Джалолиддин ибн Абдукарим, живший в XIX веке и известный среди народа как Эшони халифа. Он был искренним в своих намерениях, стремился к истине и справедливости, получил совершенное образование в знаменитом медресе Мир-Араб в Бухаре, с большим интересом изучал внешние (захирий) науки. Будучи мудрецом своего времени, он всю жизнь размышлял о сущности человека и мироздания, мечтая видеть мир совершенным, жизнь — гармоничной, а человека — духовно зрелым. По преданию, в его кельях не было ничего, кроме старой циновки, полки для книг и подушки. Домла Джалолиддин сыграл значительную роль в распространении тариката накшбандия по всей долине. Накшбандия является одним из философских направлений ислама, последователи которого стремились к очищению как внешнему, так и внутреннему, избавлению от пороков и постоянному самосовершенствованию ради достижения довольства Аллаха и постижения истины. Поэтому, будучи обладателем духовных даров (караматов), домла Джалолиддин предпочитал зарабатывать на жизнь собственным трудом. В течение всей своей жизни он наставлял людей в правилах тариката, проповедовал ислам и призывал к высокой нравственности, побуждая как себя, так и окружающих строго следовать предписаниям шариата. По одному из преданий, однажды к своему духовному наставнику из пустыни Кызылкум пришёл казахский мурид вместе с самым богатым человеком своего рода. Хозяин лично встретил гостей, привязал их верховых животных, омыл им руки и пригласил в дом. Когда совершенный наставник вышел служить гостям, богатый спутник спросил: «Где же эшон, почему он не выходит?» Узнав, что человек, оказывающий услуги, и есть сам эшон, богач усомнился в его высоком духовном статусе, но внешне этого не показал. Спустя некоторое время у богатого человека сильно вздулся живот, и он оказался в тяжёлом состоянии. Совершенному наставнику, чьи молитвы были принимаемы, стало известно о причине этого недуга. Как только эшон вошёл, казахский мурид попросил прощения за дерзость своего спутника. Эшон хазрат, слегка улыбнувшись, коснулся концом посоха живота больного, и через некоторое время тот пришёл в себя. После этого случая казахский богач до конца своей жизни ежегодно приезжал на зиярат и неизменно приносил жертвоприношение. Мудрецы говорят: «Святой — не Бог, но Бог от него не отделён». Именно своими караматами авлии становятся почитаемыми. Современная территория святыни занимает около 0,5 гектара. Исторический комплекс состоит из трёх комнат под общей крышей: в двух из них находятся саганы (мавзолеи), третья служила чиллаханой. Во дворе святыни имеется родник и небольшой бассейн. Вода источника отличается особыми целебными свойствами и постоянно остаётся чистой. В бассейне обитают реликтовые форели. В комнате слева от входа в основной корпус находится могила женщины. С древних времён, как известно, добро и зло находятся в постоянной борьбе. По преданию, женщина с малолетним ребёнком, спасаясь от жестоких врагов, вознесла мольбы Всевышнему о спасении, и в этом месте земля разверзлась, приняв её вместе с ребёнком. Позднее домла Джалолиддин, достигший святости, духовно (в состоянии муракабы) встретился с её духом, и на месте этой встречи была воздвигнута могила. В народе эта женщина известна как Хазрати Биби Рӯшнои. Возникновение этого благословенного места и его превращение в священный и почитаемый зиярат непосредственно связано с именем домлы Джалолиддина. Во дворе был построен новый корпус для проведения религиозных и национальных обрядов. За пределами двора возведено здание кухни для удобства паломников и отдыхающих, полностью оснащённое всем необходимым для приготовления пищи во время обрядов. В последние годы путём хашара были приведены в порядок внутренние и внешние части памятника, высажены плодовые и декоративные деревья. На территории святыни растёт несколько древних тутовых и ореховых деревьев; возраст одного из тутовых деревьев составляет примерно 250–300 лет. Двор окружён стеной. Основное здание было построено в XIX веке и в последний раз капитально отремонтировано в 1960-е годы при содействии Абдушукура махсума. В настоящее время святилище «Хазрати Эшон халифа» частично нуждается в ремонте. Нет сомнений, что благодаря пожертвованиям местных жителей и усилиям неравнодушных людей святыня будет восстановлена и вновь станет благоустроенным и радующим душу местом. Подготовил: PhD Ш. М. Абдусаторов

В горном селе Гараша Форишского района находятся два почитаемых места, связанных с именем Мухаммада Шарифа, известного также как Мавлоно Грекушох. Первое из них — его ханака, второе — святилище «Жондахор ота» (в значении «дающий покой душе», «исцеляющий душу»). Смотритель святыни Саидмурод ота Толипов пишет: «Мухаммад Шариф (Мавлоно Грекушох) происходил из рода потомков Пророка: он был из линии Имама Хусейна и Имама Зайн аль-Абидина, ведущей своё начало от Биби Фатимы, дочери Пророка (мир ему и благословение), и являлся одним из учеников Ходжи Ахмада Яссави. Учителя благословили его, посадив на белого верблюда и дав фатиху. Верблюд остановился именно на месте нынешнего святилища “Жондахор ота”. Сойдя здесь, он ударил посохом по безводной земле и вызвал источник, после чего обосновался на этом месте». Считается, что название села Гараша (Мавлоно Грекушох) происходит от выражения «разрешающий узлы», «устраняющий трудности». По преданиям, вокруг источника был возведён холм-крепость, рассчитанный на тысячи людей. Согласно легендам, это сооружение относится к XII веку. По словам информаторов, «вода источника обладает целебными свойствами: она помогает при желтухе, очищает кожу от различных пятен, в ней купают людей, укушенных бешеными собаками, а употребление воды благотворно влияет на заболевания желудочно-кишечного тракта». Жителями села Гараша — старейшинами Умархан бобо Ихтиёровым, Хамид бобо Абдурахмоновым, Рауф бобо Рашидовым, Абдурахмон бобо Асроровым, Сулаймон бобо Товбоевым — были сохранены два очень древних документа на арабской графике, которые в 2000 году были переданы в Министерство культуры и спорта Республики Узбекистан и изучены специалистами. На обороте первого документа имеется печать, однако установить, кому она принадлежала, не удалось. Указанная в документе дата — 841 год по хиджре (1438 год н. э.), что соответствует периоду правления султана Мирзо Улугбека в Самарканде — столице Мавераннахра. В документе, в частности, говорится:«В свидетельстве, составленном султаном (имеется в виду Мирзо Улугбек) 12-го числа месяца раби‘ аль-авваль 841 года хиджры, хаджи Шамсиддину Мухаммаду, одному из близких Мавлоно Гаришоха, было пожаловано в виде суйургала село Марвак в местности Сугди Калон». Во втором документе сказано:«В 909 году по хиджре (1503 год н. э.) потомку Мавлоно Гаришоха были пожалованы… (текст частично не читается) … сёла и земли в тумане Сугди Калон в форме суйургала». В годы независимости ханака и мечеть Мухаммада Шарифа были отреставрированы и приобрели новый облик. В святилище «Жондахор ота» проведены масштабные работы по благоустройству и охране источника. История села Гараша стала предметом изучения многих выходцев из этих мест — представителей интеллигенции, которые написали исторические, литературные и этнографические статьи. Хорошо известно, что поэт, журналист и общественный деятель Са’дулла Хаким под влиянием гарашинских легенд создал ряд ярких поэтических произведений. Литература: Полевые записи. Джизакская область, Форишский район, село Гараша, 2024 г. Эралиев Б., Остонокулов И., Ақчаев Ф. Зиёратгоҳлар ва қадамжолари Узбекистана . Книга 4. — Ташкент: Туронзамин, 2017. — С. 111. Подготовил: PhD Ш. М. Абдусаторов

Село Нарвой, расположенное на территории Форишского района, является одним из крупнейших населённых пунктов южных предгорно-степных районов Нуратауского горного хребта. Природа села необычайно красива: с двух сторон его окружают высокие холмы, здесь много родников с обильной водой. В самой верхней части села находятся живописные сады с плодовыми и декоративными деревьями, известные под названиями «Сувқўшилиш», «Нарвой ота», «Ҳайдарбойнинг ҳаёти», «Қўнишбойнинг равоти», «Тўнг‘izlik мулла Аҳмад бобонинг боғи», «Кенжабойнинг ҳаёти», «Аллаёрбойнинг олмазори», «Келдиярбойнинг ўрикзори». В годы ликвидации единоличных хозяйств эти сады были обращены в государственную собственность [1]. На кладбище «Нарвой ота» над могилами установлены мраморные надгробия в форме колыбели, а высеченные на них надписи являются важным свидетельством истории села. Надписи выполнены на арабском и персидском языках. По словам информаторов, в 2003 году по просьбе жителей Нарвоя учёные Фахриддин и Музаффар эшоны прочитали и прокомментировали тексты на надгробных камнях. На первом надгробии указано:«Биби Кутлуг Текин, дочь Кутлуг Ходжи, исполнила свой земной путь в возрасте 77 лет». На втором надгробии записано:«Шамсутдин, сын Сайфутдина, погребён в 867 году по хиджре» [2]. О происхождении названия села «Нарвой» письменных источников обнаружено не было. Согласно преданиям, происхождение населения села восходит к мангытам — одному из 92 узбекских родов. В труде Мирзо Улугбека «Тарихи чор улус» отмечается, что слово «мангыт» означает «конь с отметиной на лбу». Хотя у каждого коня есть лоб, здесь речь идёт именно о белой отметине (қашқа). Всадников на конях с белой отметиной называли «оқ мангыт», а на конях с чёрной отметиной — «қора мангыт». По рассказам информаторов, когда одна из групп рода мангыт переселилась и обосновалась в Нарвое, самым старшим среди них был Нарвой бобо. Он был шейхом, жил на месте нынешнего святилища «Нарвой ота» и, по преданию, вошёл в находящуюся там пещеру и исчез [3]. В словаре к произведениям Алишера Навои слово «нарвой» толкуется как «тенистое место, где густо растут деревья». Действительно, в местности «Нарвой ота» многочисленные родниковые воды, сливаясь, образуют крупный источник. По обе стороны родника на протяжении от десяти до пятидесяти метров произрастают тенистые, стройные и пригодные для строительства декоративные деревья, что полностью подтверждает данное лексическое значение [4]. В заключение можно отметить, что Джизакская долина, в частности Форишский район, является регионом, богатым святынями и местами паломничества различных форм. С древних времён местное население бережно относилось к ним. В этих святых местах люди проводили различные обряды с целью продолжения традиций предков, решения личных жизненных проблем и проведения коллективных мероприятий. Зиёратгохи, қадамжолы и связанные с ними обычаи и ритуалы в целом отражают историю и этнографию Форишского района. Литература: Эралиев Б., Остонокулов И., Ақчаев Ф. Зиёратгоҳлар ва қадамжолар Узбекистана . Книга 4. — Ташкент: Туронзамин, 2017. — С. 111. Полевые записи. Джизакская область, Форишский район, село Нарвой, 2024 г. Полевые записи. Джизакская область, Форишский район, село Нарвой, 2024 г. Эралиев Б., Остонокулов И., Ақчаев Ф. Зиёратгоҳлар ва қадамжолар Узбекистана . Книга 4. — Ташкент: Туронзамин, 2017. — С. 112. Подготовил: PhD Ш. М. Абдусаторов

В Средние века в Зарафшанской долине наряду с традиционными земляными плотинами широко применялись сложные инженерные сооружения, возведённые из обожжённого кирпича, природного камня и водостойких гидравлических растворов. Исследование древних гидротехнических сооружений Джизакского оазиса и прилегающих территорий позволяет понять не только историю региональной ирригации, но и эволюционное развитие технологий водного хозяйства Средневековья во всей Центральной Азии. Подобные объекты служат важным источником для исследователей и туристов, определяя историческую динамику развития региона. Археологические исследования и объекты. В 1950–1962 годах Мохандарьинской археологической экспедицией были изучены остатки ряда водохранилищ и водораспределительных сооружений в Зарафшанской долине и в районе хребтов Нурата. Среди них особое место занимают Ханбанди (Форишский район), относящееся к X веку, Гиштбанди в Каттакургане, сооружённое в XII веке, Абдуллаханбанди в районе Окчобсоя, датируемое XVI веком, а также водоразделительные мосты, построенные в период правления Шайбани-хана. Кроме того, такие мосты Бухарского оазиса, как «Пули Чахорминор» и «Пули Жондор», также являются яркими образцами инженерного потенциала той эпохи. Техническое описание плотины Ханбанди. Наиболее древним сооружением, хорошо сохранившимся до наших дней, является плотина Ханбанди. Данная плотина, возведённая в ущелье Осмонсай Форишского района, имеет длину верхней части 51,75 м, а ширину основания — 24,35 м. Высота сооружения составляет 15,25 м. Плотина была построена из тесаных гранитных блоков с использованием специального связующего раствора. Длина водохранилища достигает 1,5 км, а его ёмкость за счёт весенних паводковых вод составляла до 1,6 млн кубических метров. Социально-экономическое значение. Благодаря накопленным водным ресурсам было освоено около 1500 гектаров земель на границе Кызылкумов и Мирзачуля. Развалины Калтепа (равот), расположенные в 6 км от плотины, свидетельствуют о том, что в X–XII веках на данной территории процветали земледелие и городская культура. Впоследствии, вследствие выхода гидротехнического сооружения из строя, ранее благоустроенная оазисная зона вновь превратилась в пустынную территорию. Инженерные решения и расчёты. Средневековые ирригаторы применяли уникальные методы регулирования водного напора. В западной части плотины располагались девять конических водопропускных труб, которые открывались поочерёдно в зависимости от уровня воды. Их конструктивное размещение было направлено на рассеивание энергии водного потока и предотвращение размыва основания плотины, при этом вода отводилась в сторону скальных пород. Самым поразительным является то, что инженеры X века с высокой точностью рассчитали силы вертикального и горизонтального давления воды. Данное сооружение было возведено в ущелье Осмонсай, пересекающем Пастогинскую местность, в 12 км к северу от центра Форишского района. Длина плотины по верхней части составляет 51,75 м, по основанию — 24,35 м, высота — 15,25 м (по исследованиям А. Мухаммаджонова). Согласно анализу академика Яхё Гулямова, плотина была сооружена из тесаных гранитных блоков. Камни скреплялись между собой специальным водостойким строительным раствором. После завершения строительства перед верхним бьефом плотины (предплотинной частью) образовалось обширное водохранилище. Этот водоём, созданный в X веке в ущелье Осмонсай, имел протяжённость 1,5 км, ширину у плотины — 52 м, а в устье ущелья — до 200 м. Согласно современному статистическому анализу (исследования З. Х. Хусанходжаева), коэффициент устойчивости плотины составляет 1,80, что свидетельствует о её сооружении по специально разработанному проекту с учётом даже сейсмических рисков. Строительные материалы и технологические секреты. Средневековые историки в своих трудах не оставили подробных сведений о точном составе и пропорциях растворов, применявшихся при возведении гидротехнических сооружений. Вероятно, именно поэтому в народной среде широко распространены различные предания о необычайной прочности древних памятников. Так, в ряде источников высказывается предположение, что при строительстве бухарского Минорои Калон в 1127 году строительный раствор замешивался на верблюжьем молоке, а кирпичи мавзолея Алаш-хана в Центральном Казахстане (XV век) якобы изготавливались с использованием кобыльего молока. Аналогичные мнения встречаются и в отношении плотины Абдуллаханбанди XVI века, при возведении которой, по преданиям, применялись верблюжье молоко и шинна (патока). Составные особенности гидротехнических растворов. Химический анализ строительных растворов, использовавшихся в средневековых водных сооружениях, показывает, что они обладали высокой гидравлической активностью. В качестве основного вяжущего вещества, вероятнее всего, применялась смесь извести, гипса (ганча) и специальных растительных зол. Такой состав имел способность дополнительно твердеть под воздействием воды и отличался высокой устойчивостью к разрушению, что обеспечивало сохранение прочности сооружений на протяжении многих столетий. Название сооружения и место применения раствора Дата Количество строительного раствора (в процентах) Siqishdagi qattiqligi (kg/sm 2 hisobida) Suvga to‘yingan holatida Известь Растительная зола Ганч (гипс) Песок Хонбанди X век             Нижняя подстилающая часть 37 - - 63 89 155 Нижняя часть 40 - - 60 73 54 Средняя часть 45 - - 55 36 56 Верхняя часть 58 - - 42 65 65 Данные данной таблицы взяты из работы А. Мухаммаджонова «История орошения Нижней долины Зарафшана», — Ташкент, 1972. — С. 337. Несмотря на высокую прочность плотины Ханбанди, специалисты того времени не смогли найти эффективное решение для удаления ила, накапливавшегося на дне водохранилища. В результате со временем бассейн заполнился наносами и утратил своё функциональное значение. Тем не менее сама плотина до сих пор возвышается как выдающийся памятник инженерной и архитектурной мысли. Заключение и научные предложения. На основе изучения плотины Ханбанди и других аналогичных гидротехнических памятников можно сделать следующие выводы: Инженерный гений. Ирригаторы X века владели не только практическими навыками управления водными потоками, но и умели применять на практике сложные физические закономерности — гидростатическое давление, устойчивость сооружений и сейсмостойкость — на основе математических расчётов. Коническая форма плотины Ханбанди и исключительно массивный фундамент служат наглядным тому подтверждением. Технологическая устойчивость. Состав древних строительных растворов (водостойких гидравлических смесей) отличался столь высоким качеством, что может конкурировать с современными бетонными технологиями. Именно это обеспечило сохранность сооружения на протяжении почти тысячи лет, несмотря на воздействие природных факторов. Экологические и экономические последствия. Нерешённость проблемы заиливания водохранилищ привела к постепенному выходу из строя ирригационных систем и, как следствие, к опустыниванию оазисов. Этот исторический опыт является важным уроком и для современного водного хозяйства. Научные предложения: Расширение лабораторных исследований. Необходимо повторно изучить химический состав растворов, использованных в сооружениях Ханбанди и Абдуллаханбанди, с применением современных нанотехнологических методов и выявить их природные компоненты. Полученные данные будут иметь важное значение для реставрационных работ. Создание туристического кластера. Целесообразно организовать на территории плотины Ханбанди музей под открытым небом на тему «Древняя ирригация и инженерное искусство», что позволит повысить туристический потенциал Джизакского оазиса. Цифровая реконструкция. Следует воссоздать первоначальный облик сооружения и механизм распределения воды с помощью 3D-моделирования, чтобы наглядно продемонстрировать принципы его функционирования научному сообществу и молодому поколению. Список использованной литературы Мухаммаджонов А. История орошения Нижней Зарафшанской долины . — Ташкент, 1972. — С. 337. Бабаханов А. О некоторых древних водохозяйственных сооружениях Узбекистана // Известия АН УзССР . Серия общественных наук, 1959, № 4. — С. 45. Гулямов Я. Г. К изучению древних водных сооружений в Узбекистане // Известия АН УзССР , 1955, № 2. — С. 66. Гражданкина Н. С. Из истории гидротехнического строительства в Средней Азии . — С. 113–118. Хусанходжаев Э. Х. Гидротехнические сооружения . — Ташкент: «Ўқитувчи», 1968. — С. 10–12. Мирзо-Улугбек номидаги Ўзбекистон Миллий университети,тарих факультети,кафедра «Археология и этнология»,доцент А. Д. Бабабеков.